Танатологические мотивы в романах русских символистов



страница32/64
Дата18.07.2018
Размер4.27 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   64
Выводы к разделу 2.
Итак, нами рассмотрены основные танатологические мотивы и ситуации в романах Ф. Сологуба «Тяжелые сны», «Мелкий бес», а также в романной трилогии «Творимая легенда». Наиболее значимым для первых двух романов писателя является мотив убийства, выполняющий сюжетогенерирующую функцию. Во втором параграфе монографии раскрывается процесс формирования мотива убийства, который возникает под воздействием целого ряда факторов и событий в жизни героя. Мотив убийства в той или иной степени связан с другими персонажами романа «Тяжелые сны» – Анной, Юшкой, Спирькой, которые своим негативным отношением к Мотовилову способствуют укреплению намерений Логина, пробуждая в нем все большую ненависть к своему антагонисту. Своими корнями этот мотив уходит глубоко в детство героя. Танатологический актант из детских кошмаров Логина – призрак рыжеволосого мальчика – продолжает ряд характерных для сологубовсого творчества образов: солнца, огня, пыли, недотыкомки. Жертва Логина – Мотовилов – воспринимается главным героем как один из его двойников, его тень, по терминологии К. Г. Юнга, воплощение его «темного прошлого», которое необходимо уничтожить. В ночь убийства Логин находится в пограничном состоянии сознания, колеблясь между «заветами прощения» и дикой злобой, «внушениями рассудка» и страстным желанием отомстить. В романе выбор жертвы определен с самого начала, действие романа концентрируется вокруг противостояния Логина и Мотовилова. Ненависть главного героя к своему противнику постепенно усиливается, перерастая к концу произведения в маниакальное желание убийства.

Одним из многочисленных вариантов танатологических мотивов в романах Сологуба являются вампирические мотивы. Они стали важным составляющим элементом побочной сюжетной линии романа «Тяжелые сны». В основе этого сюжета – любовный треугольник между Клавдией, ее матерью Зинаидой Романовной и любовником матери Палтусовым. У всех трех персонажей присутствуют признаки демонического существа. В образе Клавдии выделяются черты роковой женщины и русалки. Палтусов выступает в роли инфернального соблазнителя. Вампирические мотивы связаны с образом Зинаиды Романовны. Противостояние матери и дочери реализовано на фольклорно-мифологическом уровне как схватка двух демонических существ, соответственно вампирши и русалки. Конфликт реализуется в двух модусах бытия – реальном и онейрическом, граница между которыми постепенно стирается. Кульминационной точкой противоборства дочери и матери становится тяжелая болезнь Клавдии. В результате перенесенных испытаний героиня оказывается на пороге смерти. Такая сюжетная схема сопоставима с ритуалом инициации. Пройдя через смерть, героиня как бы заново рождается. Она освобождается от детских переживаний и получает новой статус взрослой женщины. Произошло ли ее духовное возрождение, удалось ли ей обрести «новые времена и новую землю» или, несмотря на внешние перемены, она продолжает пребывать в мире «кажимости» – этот вопрос остался в романе открытым.

Осмыслению комплекса танатологических мотивов в романе «Тяжелые сны» способствует их рассмотрение в широком литературном контексте. Определенное влияние на Сологуба оказала литература западноевропейских и русских романтиков, в которой достаточно полно представлена данная группа мотивов. В романе «Тяжелые сны» они анализируются как логическое продолжение творческих интенций таких авторов, как И.В. Гёте, Р. Саути, С.Т. Кольридж, Д.Г. Байрон, А.К. Толстой, И.С. Тургенев и др.

Многие мотивы и характеры романа «Тяжелые сны» развиваются в следующем романе Сологуба, видоизменяясь, трансформируясь, обрастая дополнительными смыслами и новыми связями. Это особенно хорошо заметно при анализе танатологических мотивов, так как они являются сюжетообразующими в данных произведениях. Образы, которые в «Тяжелых снах» только начинали формироваться, в «Мелком бесе» получают завершенную форму. Писатель, щедро наделивший главных героев своих двух романов симптомами шизофрении, не только предсказал наиболее распространенное психическое заболевание XX века, но и создал тип личности, который станет доминирующим в современном искусстве, так как именно «шизофреническое начало присуще многим фундаментальным направлениям и течениям культуры ХХ в.: экспрессионизму, сюрреализму, неомифологической манере письма в целом, новому роману, потоку сознания, поэтике абсурда представителей школы ОБЭРИУ, театру абсурда» [358, с. 357].

К танатологическим мотивам мы также относим мотив куклы-автомата, рассмотренный на материале двух романов Сологуба – «Тяжелые сны» и «Мелкий бес». Анализ этого мотива предпринят в сопоставлении его с аналогичными мотивами в творчестве Э.Т.А. Гофмана, Э.А. По, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Л. Андреева. С помощью мотива куклы-автомата писатель подчеркивает омертвение большинства персонажей своих романов, которые зачастую напоминают марионеток, как будто приводимых в движение таинственной внешней силой или находящихся во власти злого демиурга. Об этом свидетельствуют специфические признаки, проявляющиеся в механических неестественных движениях персонажей, отчетливо проступающие в их портретных характеристиках и особенно явственно отражающиеся в их глазах.

В романах Сологуба продемонстрированы разрушительные свойства искусственного механического мира. Оказывается, он способен распространить свое негативное влияние на сферы, которые, казалось, были для него недоступны – искусство и детство. Установлены связи между мотивом куклы-автомата и родственными мотивами, соотносящимися с темой смерти, – средневековой пляской смерти (danse macabre) и жанром vanitas.

Образы игрушки, механического музыкального инструмента, паяца, марионетки, куклы-автомата, маскарада являются неотъемлемой частью культуры Серебряного века. Они заняли полноправное место в произведениях, написанных в жанре антиутопии, и не потеряли своей актуальности в литературе постмодернизма.

Морталогическая проблематика, заданная с помощью мотива игры, рассмотрена на материале романов «Тяжелые сны» и «Мелкий бес». Имеющий прочную традицию, мотив игры в творчестве Сологуба тесно связан с другими мотивами – маски, театра, куклы-автомата, марионетки, двойничества, оборотничества, судьбы, случая и др. Игровое начало проявляется на различных уровнях художественного мира писателя. Определены основные признаки мотива игры – амбивалентность и устремленность к фатальному финалу.

Одним из важнейших для мировоззренческой концепции Сологуба стал мотив тоски, имеющий танатологическую природу. Тоска активно воздействует на героев Сологуба, разрушая их как телесно, так и духовно, на основании чего делается вывод, что мотив тоски имеет явно выраженные танатологические признаки. Деструктивный характер тоски распространяется не только на персонажей романа, но отмечается как общее свойство, которое характерно для эпохи fin de siècle. Танатологический характер тоски также проистекает из устремленности этого чувства к области трансцендентного. Тоска активизирует ту сферу души героев Сологуба, которая соотносится с «нижней бездной», противопоставленной памяти о «другом, лучшем мире». В романе «Тяжелые сны» герои стремятся преодолеть опустошающую силу тоски и сделать свою жизнь полной, что символически выражено в характерном для русских символистов мотиве радости-страданья. Парадоксальным образом тоска, будучи одним из важнейших индикаторов утраты ценностных ориентиров и кризиса культуры, свидетельствует о потенциальной возможности отыскания основ человеческой сущности даже в условиях тотального омертвения наличного бытия.

Важнейшим типом танатологических персонажей в творчестве Федора Сологуба являются тихие дети. Образ тихих детей охарактеризован с точки зрения их внешности, поведения, особых качеств, которые они приобрели после временной смерти и последовавшего затем воскрешения, ставшего возможным благодаря научным открытиям главного героя романа «Творимая легенда» Триродова. По его мнению, только невинные дети достойны обрести бессмертие. Подробно рассмотрен сам процесс прохождения инициации одним из героев романа – Егоркой Антиповым. Роль тихих детей, которую им отводит Триродов, в построении нового общества, сопоставлена с представлениями о будущем человечества, высказанными в некоторых религиозно-философских учениях и в трудах А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, Вл. Соловьева, Н. Федорова. Герой Сологуба убежден, что мощь духовной энергии тихих детей способна организовать стихийную силу мировой воли, преодолеть косность материи и преобразовать человечество.

Уверенность Сологуба в бессмысленности жизни, в «принципиальной непознаваемости алогичного материального мира» [342, с. 125] составляет основу его мировосприятия:



Введение актуальность темы.
Методологической основой
Научная новизна
Теоретическая значимость работы
Апробация результатов исследования
Структура и объем диссертации.
Модус отношения
Выводы к разделу 1.
Раздел 2. семантика и поэтика танатологических мотивов
Раздел 3. семантика и поэтика танатологических мотивов в романах в. брюсова
Выводы к разделу 3.
Раздел 4. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 5
Список использованных источников


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   64


База данных защищена авторским правом ©muzzka.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница