Танатологические мотивы в романах русских символистов



страница31/64
Дата18.07.2018
Размер4.27 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   64
Гармония небесных сфер
Да будет сказкою земною!
Я — свет земле! Я — Люцифер!
Люби Меня! Иди за Мною!
[400, с. 350]
В то же время Ортруда становится жертвой мифического дракона, выступающего в различных ипостасях. Змеиная природа объединяет его со Светозарным или Люцифером. Дракон, как проницательно заметил контрабандист Лансеоль, сторожит вход в лазурный грот феи Ортруды. В разговоре со своей ближайшей подругой Афрой королева признается, что постоянно чувствует «тяжелый взор его не смыкающихся ни на одну минуту очей, змеиных очей» и предполагает, что наступит день, когда он «положит косматую, громадную лапу на мою грудь, и вопьются в мое сердце его когти, острые и беспощадные» [397, с. 237]. Драконом называет нарратор беспощадное солнечное светило, символизирующее Демиурга гностиков. И, наконец, вулкан, который пытается заклясть Ортруда и, потерпев неудачу, гибнет во время его извержения, находится на острове с символическим названием Драгонера.

Танатологический мотив войны связан с образом супруга королевы Ортруды принца Танкреда. Это наследник таких известных завоевателей, как Александр Македонский (захвативший греческие полисы, Древний Египет, Персидскую империю и частично Индию), Юлий Цезарь, римские императоры, Карл Великий или Наполеон. Делясь своими планами с Ортрудой, Танкред рисует ей радужные картины мирового господства. Он чувствует себя потомком «конквистадоров в панцире железном» [128, с. 81] и хочет завоевать «Корсику и половину Африки <…>, все латинские республики в южной и средней Америке» [397, с. 248]. Он идет по пути средневековых крестоносцев и хочет повторить и превзойти подвиг рыцаря Танкреда, героя поэмы Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим». Его заветной мечтой становится завоевание Рима (о преемственности между героями Тассо и Сологуба говорит не только совпадение имен, но и мотив «освобождения вечного города») – колыбели европейской культуры, который воплощает для героя второй части трилогии центр мировой цивилизации.

Главный герой трилогии Триродов убежден в неизбежности войны, метафизические причины которой он усматривает в противоречиях между двумя религиозно-философскими учениями – христианским и буддистским, что перекликается с актуальной для символистов проблемой ожидаемого в ближайшем будущем столкновения двух типов цивилизаций – западного и восточного. Среди русских символистов этой теме особенно много внимания уделил А. Белый. Герой Сологуба в разговоре с Рамеевым и Петром развивает теорию самого автора трилогии, соотносящего жизнеутверждающую иронию с христианством, лирику (отрицающую наличное бытие) с буддизмом. По мысли Триродова, столкновение между ними вскрывает «извечную противоречивость мира» [397, с. 205], поэтому их противостояние он рассматривает в терминах гегелевской диалектики как тезис и антитезис, борьба между которыми должна привести к некоему единству: «Будет синтез, – возразил Триродов. – Вы его примете за дьявола» [397, с. 206].

В центральной части трилогии встречается такая разновидность танатологических мотивов, как апокалипсические мотивы. Представления о конце света имеются во многих мифопоэтических системах, в том числе и в тех, которые были широко распространены среди символистов. В первую очередь, это Откровение Иоанна Богослова. В древнегерманской и скандинавской мифологии, обретшей популярность в России после исполнения тетралогии Р. Вагнера «Кольцо нибелунга», в конце мира произойдет великая битва, которая завершится катастрофой космического масштаба, и земля будет сожжена дотла. В индуизме конец мира наступит после того, как бог Шива исполнит свой танец разрушения, после чего солнце сожжет землю, мир распадется на первоэлементы, а затем наступит «ночь Брахмы», после чего опять возникнет новый мир. В романе Сологуба танец Ортруды на берегу моря символизирует прощание с жизнью и готовность принять смерть. Происходит это в тот момент, когда на небе одновременно находятся и восходящая луна, и заходящее солнце. «Занесенный над миром серп Очаровательницы» символизирует нависшую над землей угрозу космической катастрофы, в то время как солнце тоже неуклонно приближается «к черте темно-синей, к вечному кольцу роковому» [397, с. 399], где «кольцо роковое» символизирует гибель и следующее затем рождение нового мира. В описании извержения вулкана на острове Драгонера мы усматриваем модель «малого» апокалипсиса, в которой в художественной форме Сологуб отразил эсхатологические предчувствия начала XX века.

Одним из аспектов мотива панического ужаса, охватившего жителей королевства в дни, предшествовавшие извержению вулкана, является Танатос. Жители боятся убийств, которые может повлечь за собой бегство людей с острова Драгонера. Опасность, которой чревато извержение вулкана, значительно преувеличивается, порождая слухи о гибели не только самого острова, но и столицы, и всего королевства: «стали настойчиво говорить, что вскоре вся страна Островов погибнет под волнами» [397, с. 434], что явно отсылает читателя к мотиву всемирного потопа.

Таким образом, в романе представлен широкий спектр танатологических мотивов. Среди них наименее многочисленными являются мотивы естественной смерти. Далее следуют мотивы самоубийства, причиной которого чаще всего является неразделенная любовь у взрослых персонажей трилогии или невыносимые условия жизни ребенка. В зависимости от модуса их отношения к реальности они могут быть свершившимися (как, например, самоубийство Астольфа) или только желаемыми (это иронически обыгранная в романе попытка самоубийства почтмейстера, отправившего письмо Триродова в Парму и, как чеховский «человек в футляре», испугавшегося неприятных последствий своего поступка).



Чаще всего персонажи романа погибают насильственной смертью. Здесь представлены различные виды смерти (казнь через повешение, нападение разъяренной толпы во время революционных беспорядков, смерть на войне, дуэль, смертельные ножевые ранения и т.д.) и различные орудия убийства. Центральным событием романа «Королева Ортруда» становится стихийное бедствие – извержение вулкана, ставшее причиной гибели всех людей, находившихся на острове Драгонера, в том числе и королевы. Некоторые персонажи романа – тихие дети, Петр Матов, Афра – переживают состояние временной смерти (летаргического сна), которое может завершится как их воскрешением и переходом в инобытие (тихие дети), так и просто возвращением к обычной жизни (Афра), или эта сюжетная линия останется неоконченной: читатель так и не узнает, что произошло с Петром Матовым. Нарратор оборвал свое повествование о нем на том, что Триродов начал процесс возвращения Матова к жизни. Более важные события романа – восстание в Скородоже и в Соединенном королевстве и спешный отлет корабля-оранжереи Триродова – сделали эту сюжетную линию неактуальной. И, наконец, важнейшим в прозе Сологуба является мотив метафизической смерти – омертвения человеческой души, приводящего к тому, что между мертвыми и живыми, как это особенно ярко прослеживается в сцене маскарада, устроенного Триродовым, совершенно стираются всяческие различия. Это омертвение жизни больше всего пугает главных героев романов Сологуба, и они теми или иными способами пытаются от него освободиться – или с помощью «смерти-утешительницы» уйти в иной мир, или преобразить существующую жизнь, создав из нее «творимую легенду».



Введение актуальность темы.
Методологической основой
Научная новизна
Теоретическая значимость работы
Апробация результатов исследования
Структура и объем диссертации.
Модус отношения
Выводы к разделу 1.
Раздел 2. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 2.
Раздел 3. семантика и поэтика танатологических мотивов в романах в. брюсова
Выводы к разделу 3.
Раздел 4. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 5
Список использованных источников


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   64


База данных защищена авторским правом ©muzzka.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница