Танатологические мотивы в романах русских символистов



страница26/64
Дата18.07.2018
Размер4.27 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   64
И было: много, много дум;

И метафизики, и шумов…
И строгой физикой мой ум

Переполнял: профессор Умов.

Над мглой космической он пел,

Развив власы и выгнув выю,

Что парадоксами Максвелл

Уничтожает энтропию,

Что взрывы, полные игры,

Таят томсоновские вихри,

И что огромные миры

В атомных силах не утихли… [48, с. 452]
Как и профессор Умов, Триродов занимается наукой, совершая потрясающие открытия. Герой Сологуба – это человек, обладающий планетарным мышлением. Триродов изобретает удивительный космический корабль (искусственную луну), на котором он и его единомышленники спасаются от нападения разбушевавшейся толпы и перелетают в королевство Соединенных островов.

Пробуждение Егорки от смерти описано в двадцать седьмой главе романа «Капли крови». Оживлять умершего Триродову помогают тихие дети, так как он, несмотря на свои широкие познания, не обладает некоторыми необходимыми для такого занятия способностями. Так, он вынужден спрашивать у тихого мальчика Гриши, проснулся ли уже Егорка, чтобы успеть выкопать его из могилы живым. Кроме того, отправляясь освобождать Егорку из могильного плена, Триродов берет с собой тихих детей – четырех мальчиков и четырех девочек, вероятно, в соответствии с количеством углов гроба. Обряд «восстания из гроба» проводится ночью. На кладбище, куда Триродов, Кирша и тихие дети попадают по навьей тропе, царит мистическая атмосфера. Это особое пространство, укутанное туманом, таинственное царство мечты и успокоения. Оно отделено от остального мира забором, но калитка оказывается отпертой, когда к ней приближается Триродов с детьми. Здесь стираются границы между живым и мертвым: «спали сторожа, как мертвые, и мертвые спали, сторожа бессильно свои гробы» [403, с. 169].

Гроб, в котором находится Егорка, не случайно сравнивается повествователем с домом. С древнейших времен в представлениях славян установилась мифологическая связь между понятиями «гроб» и «дом». В русском и украинском языках синонимами «гроба» были слова «домовина» и «домовище», так как гроб осмыслялся как «вечное» жилище для умершего.

Приближаясь к могиле Егорки, герои Сологуба услышали, как земля будто «плачет, стонет и томится» [403, с. 169]. Так повествователь передает мучительное состояние мальчика, задыхающегося в гробу. Он из последних сил пытается выбраться из своего заточения: «еще землею полузасыпан был гроб, но уже мальчики чувствовали под ногами дрожание его крышки» [403, с. 169]. Описывая непосредственно момент пробуждения Егорки от смертного сна, повествователь сосредоточен на фиксации внутренних переживаний мальчика и тех физических ощущений, которые могли бы быть возможны в подобной ситуации. Сначала герой не понимает, где он находится. Его сознание спутано, он чувствует тяжесть в голове, духоту. Бредовые воспоминания сменяются ясным осознанием того, что он похоронен живьем. Эта мысль ужасает мальчика, но его попытки выбраться из гроба не дают результата. Нехватка воздуха переживается им как нападение невидимого убийцы, который пытается его задушить, его «шея, словно сжатая чьими-то пальцами, судорожно сжималась» [403, с. 168]. В кромешной тьме перед глазами Егорки «метался пламенный мрак заколоченного гроба» [403, с. 168].

На помощь Егорка призывает «три жировика, три лесовика, три отпадшие силы» [403, с. 168]. Здесь перечисляются хорошо известные в крестьянской среде демонические существа. Жировик – это домовой, получивший такое прозвище «за обычай житья в тепле и холе» [256, с. 33]. Лесовиками называли потусторонних существ, обитавших в лесу. В общем-то, и жировиков, и лесовиков можно тоже причислить к разряду отпадших сил, так как подобным образом принято было называть «нечистых духов, которые, по поверьям, некогда были ангелами, но отпали от Бога, воспротивились Ему и буквально «упали», были свергнуты с неба» [102, с. 270]. Эта «формула»-перечисление нечистой силы была известна в крестьянской среде и встречается в заговоре на болезнь скота: «Господи, благослови, отче! Святой Власей, Егорей велико-мученик, царица Александра! На сем селе, на сем дворе, у раба Божия (имя) во хлеве сидят три жировика и три лесовика, и три отпадших силы. У меня, раба Божия (имя), на жировиков и на отпадшую силу есть тридевять прутов, тридевять кнутов и тридевять булатных ножов. Этими тридевятью прутами, тридевятью кнутами и тридевятью булатными ножами откалываю, отбаиваю, отговариваю живот твари Божей (имя) от избного, от печного, от двороваго, от хлевного, от уличнаго, от водяного, от лесового, от баеннаго, от каменнаго, от нечистаго духа, от отпадшей силы, от завидости, от переговору, от худых глаз, от своей от думы, во веки веков. Аминь. Аминь. Аминь» [172, с. 28]. Но если в данном заговоре эти существа представлены как вредоносные, от которых необходимо избавиться, то для тихих детей, включая и Егорку, они не представляют опасности. Они выполняют функцию потустороннего помощника героя, который находится на границе между миром живых и мертвых. Как пишет Н.А. Глинкина, в народе верили, что дети, умершие неестественной смертью, должны были стать так называемыми «заложными покойниками» и находиться в услужении у нечистой силы [114, с. 109-110]. Благодаря Триродову дети освобождаются от демонической власти.

Тем не менее, если бы тихие дети не успели вовремя откопать могилу, то Егорка мог бы умереть вторично. Он борется из последних сил, и когда крышку гроба наконец снимают, то все присутствующие видят, что мальчик лежит не на спине, а на боку. Повествователь описывает, как уже почти потерявший сознание Егорка с притоком свежего воздуха пробуждается к жизни, испытывая при этом двойственное чувство. Сначала это радость, но она быстро проходит. Мальчик также удивляется тому, что он жив, в то время как надпись на кресте гласит, что «отрок Георгий Антипов» умер и его тело покоится в могиле. Однако это длится недолго. И вот уже Егорка становится совершенно таким же, как остальные дети, тихим и равнодушным. Взамен радости жизни ему обещают посвящение в тайны, скрытые от глаз обычных людей, а равнодушие это – вещее, как указывает повествователь. Пройдя через испытание смертным сном, мальчик обретает особую проницательность и дар предвидения, познание тайны жизни и смерти.

Триродов объясняет Елисавете, что ждет Егорку в будущем: «он проснется для жизни, лишенной страстей и желаний, для ясного видения и слышания» [403, с. 166]. Таким видением и слышанием наделены в романе Сологуба тихие дети, противопоставленные миру взрослых, основной грех которых заключается в том, что «имея уши, не слышат, а имея очи, не видят, и сердце их огрубело» (Марк 8:17-18). При первом посещении тихие дети открывают перед Егоркой иной мир – ночной, таинственный, чарующий, наполненный лесными духами. Мальчик как будто попадает в сказку, где он встречает «нежитей лесных маленьких с голосочками шелестинными, с волосочками паутинными, – пряменьких и горбатеньких, – лесных старчиков, – последышей и попутников, – зоев пересмешников в кафтанах зелененьких, – полуночников и полуденников, черных и серых, – жутико-шутиков с цепкими лапками, – невиданных птиц и зверей, – все, чего нет в дневном, земном, темном мире» [403, с. 160]. Как видим, этих лесных обитателей повествователь называет «нежитями», т.е. все они – мертвецы, так как мир сказки «отражает в основном представления о смерти» [340].



В заклинаниях, с помощью которых Триродов заставляет Егорку проснуться в могиле, также звучит мотив обретения мальчиком после пробуждения от смертельного сна сверхъестественных способностей: «я открою твои глаза, – и увидишь, чего не видел доныне. Я открою твой слух, – и услышишь, чего не слышал доныне» [403, с. 166]. Этот мотив вызывает ассоциации с тем божественным даром, которым наделил шестикрылый серафим пушкинского пророка в одноименном стихотворении, восходящем в свою очередь, как указал А. Незеленов, к 6-й главе Книги пророка Исайи [296, с. 246-247]:


Введение актуальность темы.
Методологической основой
Научная новизна
Теоретическая значимость работы
Апробация результатов исследования
Структура и объем диссертации.
Модус отношения
Выводы к разделу 1.
Раздел 2. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 2.
Раздел 3. семантика и поэтика танатологических мотивов в романах в. брюсова
Выводы к разделу 3.
Раздел 4. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 5
Список использованных источников


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   64


База данных защищена авторским правом ©muzzka.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница