Танатологические мотивы в романах русских символистов


Типология танатологических мотивов



страница13/64
Дата18.07.2018
Размер4.27 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   64
1.3. Типология танатологических мотивов
Проблема типологии танатологических мотивов в настоящее время окончательно не решена. Существует несколько мотивных типологий, которые могут оказаться продуктивными при анализе танатологических мотивов. Прежде всего, это семантический подход к мотиву, который применил П. Бицилли в статье о значении категории «смерть» в творчестве Л. Толстого [56]. Такой подход характерен также для словарей и энциклопедий, например, «Словаря поэтических образов» Н. Павлович [317, с. 430–450] или «Лермонтовской энциклопедии» [233, с. 290–312].

Танатологические мотивы могут быть внутритекстовыми, но чаще всего они оказываются интертекстуальными, т.е. переходящими из одного произведения в другое [95, с. 233]. Архетипичность как генетическое свойство танатологических мотивов определяет необходимость их изучения в рамках различных мифологических моделей и свидетельствует об их тесной связи с многообразными фольклорными мотивами.

Специфической именно для танатологических мотивов является классификация, согласно которой они группируются в зависимости от природы смерти. Это в первую очередь ненасильственная («естественная») смерть, которая случается от старости, болезни или несчастного случая. Она не зависит ни от воли самого умирающего, ни от намерений других людей. Во-вторых, это случаи насильственной смерти, которые также подразделяются на две группы – убийство и самоубийство, отличающиеся тем, кто является причиной смерти. Все они связаны с определенными типами персонажей, происходят в рамках соответствующих хронотопов и отличаются различной мотивировкой убийства, которое может быть криминальным или легитимным (война, казнь).

Опираясь на понятия «пролепсиса» и «аналепсиса», предложенные Ж. Женеттом, принято различать мотивы танатологической рефлексии до момента смерти (пролепсис) и после кончины персонажа (аналепсис). Важным элементом повествования является нарративная инстанция или позиция, определяющая выбор той или иной точки зрения.

Для характеристики танатологических мотивов используется также понятие «модальность», так как смерть в произведении может случиться или не случиться. Так, в романе А. Белого «Петербург» поручик Лихутин не смог осуществить самоубийство, потому что крюк, на котором он собирался повеситься, не выдержал вес его тела. Клавдия, героиня романа Сологуба «Тяжелые сны», после рокового столкновения с матерью заболевает и оказывается на пороге смерти, но все-таки выздоравливает. Или дуэль между Мануэлем Перадой и Танкредом в трилогии Сологуба «Творимая легенда» не состоялась из-за отказа последнего принять вызов.

На основании анализа и обобщения существующей литературы мы предлагаем дополненную и уточненную типологию танатологических мотивов, в которой различные мотивы классифицируются в зависимости от природы смерти. К двум группам танатологических мотивов (насильственной на ненасильственной смерти), выделенных Р.Л. Красильниковим [219, с. 144–117]. мы считаем необходимым добавить еще три типа мотивов. В творчестве русских символистов представлены пять типов танатологических мотивов, внутри которых, в свою очередь, можно выделить отдельные подтипы:



  1. Первую группу составляют мотивы, связанные со смертью персонажа литературного произведения. Они неоднородны. Во-первых, существуют мотивы так называемой ненасильственной смерти, вызванной естественными причинами, например, болезнью или старостью. Таких мотивов в творчестве символистов довольно мало, чаще всего о них лишь бегло упоминается в тексте, пожалуй, за исключением описания смерти алхимика Агриппы Неттесгеймского в романе Брюсова «Огненный ангел».

  2. Наиболее широкий круг мотивов в творчестве символистов относится ко второй группе, в которую входят мотивы насильственной (намеренной) смерти – убийства и самоубийства. Частое обращение символистов к мотиву насильственной смерти объясняется отражением в их произведениях напряженной политической ситуации, разбудившей «кровавого беса убийства» (Сологуб). В романах символистов представлены различные виды смерти (казнь через повешение, нападение разъяренной толпы во время революционных беспорядков, смерть на войне, дуэль, смертельные ножевые ранения и т.д.) и различные орудия убийства.

  3. Особая, третья, группа мотивов временной смерти (летаргического сна) и последующего воскресения (пробуждения) героя представлена в романе Сологуба «Творимая легенда». Эти мотивы соотносятся с образами тихих детей, Дмитрия Матова и Афры.

  4. Большую роль в творчестве символистов, особенно Ф. Сологуба и А. Белого, играют мотивы метафизической смерти, относящиеся к четвертой группе. Они служат для характеристики состояния персонажа, выказывающего внешние признаки, которые прямо или косвенно говорят об их мортальной природе (мертвое уныние, лежать как мертвый, глаза как у мертвой и т.п.). Подобного рода мотивы обозначают присутствие в мире признаков энтропии, разложения, разрушения, хаоса. Их можно наблюдать практически везде: в портретах персонажей, в предметах одежды и быта, в окружающей природе, в атмосфере и в тончайших нюансах настроения. Это вода каналов Петербурга в романе Белого, портретные детали персонажей Брюсова или Сологуба и т.п. Если в романах Сологуба эти признаки обычно свидетельствуют о метафизической смерти персонажа, то в произведениях Брюсова или Белого они чаще соотносятся с настроением героя, свидетельствуют о физической усталости либо о душевном упадке, сильных переживаниях и т.п., хотя речь может идти и о душевном омертвении персонажа. Внутри этой группы мы выделяем также мотив метафизического убийства в частности, у Сологуба это мотив «убийства зверя в человеке», который символизирует духовное очищение человека, возвращение идеалу невинного первочеловека.

  5. Значительное место в творчестве символистов занимает пятая группа танатологических мотивов, К ней мы относим мотивы гибели не отдельных людей, а целых народов, наций, государств. В нее входят апокалипсические и эсхатологические мотивы, а также мотивы смерти, случившейся в результате стихийного бедствия. В творчестве русских символистов, произведения которых большей частью создавались в кризисные годы рубежного периода, когда на первый план выходили апокалипсические и эсхатологические мотивы конца света, Страшного суда: «се грядет жнец жатвою острою» [40, c. 321], представлен широкий спектр таких мотивов. Особенно это характерно для творчества, младших символистов, чьи произведения насыщены образами мировой катастрофы, позаимствованными из Откровения Иоанна Богослова и других исторических и мифологических источников.

В контексте различных модусов художественности мы различаем в творчестве символистов смерть реальную, смерть-сон (или временную смерть), смерть метафизическую и символическую. Наряду с реальном миром в произведении действие часто происходит в ирреальных мирах: мире сна, мире сознания («мозговой игры») и в ином мире (утопическом, фантастическом, потустороннем/демоническом). Реальности противопоставлены, с одной стороны, небытие, под которым, вероятно, подразумевается полное отрицание всякой возможности существования, абсолютное ничто, а с другой стороны – инобытие, т.е. некая другая реальность, более гармоничная, чем земная.



Введение актуальность темы.
Методологической основой
Научная новизна
Теоретическая значимость работы
Апробация результатов исследования
Структура и объем диссертации.
Модус отношения
Выводы к разделу 1.
Раздел 2. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 2.
Раздел 3. семантика и поэтика танатологических мотивов в романах в. брюсова
Выводы к разделу 3.
Раздел 4. семантика и поэтика танатологических мотивов
Выводы к разделу 5
Список использованных источников


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   64


База данных защищена авторским правом ©muzzka.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница