Genette figures Editions du Seuil женетт


Внутренняя и внешняя диахрония



страница29/69
Дата18.07.2018
Размер6.82 Mb.
ТипСтатья
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   69
Внутренняя и внешняя диахрония

До настоящего момента мы рассматривали итеративную единицу как замкнутую в своей собственной синтетической длительности без какого-либо внешнего вмешательства; реальная диахрония (по определению сингулятивная) вступала в действие только для обозначения пределов образуемой серии (детерминация) или для диверсификации содержания образующей единицы (внутренние детерминации), не запечатлевая на ней реального течения времени, не заставляя ее стареть; до и после были для нас всего лишь вариантами одной и той же темы. Действительно, итеративная единица, например “бессонная ночь”, будучи образована серией, растянутой на несколько лет, вполне может быть изложена только в рамках своей собственной длительности, с вечера до утра, без какого-либо вмешательства “внешней” длительности, то есть тех дней и годов, которые отделяют первую бессонную ночь от последней; типичная ночь останется похожей сама на себя от начала до конца серии, варьируясь без развития. Именно так и происходит на первых страницах “Свана”, где временные указания относятся либо к итеративно-альтернативному типу (внутренние спецификации): “иной раз”, “или же”, “иногда”, “часто”, “то... то”, либо касаются внутренней длительности обобщенной ночи, течением которой обусловлено развертывание текста: “едва лишь гасла свеча... а через полчаса... затем... как только... постепенно... затем”, причем ничто не указывает на то, что с годами характер этого течения ночи в чем-либо меняется.

Однако итеративное повествование может также — благодаря действию внутренних детерминаций — учитывать реальную диахронию и включать ее в свое собственное временное движение: можно излагать, например, единицу “воскресенье в Комбре” или “прогулки в окрестностях Комбре”, принимая во внимание те изменения, которые вносит в ее развертывание реальное время (примерно лет десять), протекшее в ходе реальной серии недель, проведенных в Комбре; эти изменения будут рассматриваться не в качестве вариаций, которые можно поменять местами, а как необратимые трансформации — смерти (Леонии, Вентейля), разрывы отношений (с дедушкой Адольфом), возмужание и старение героя; новые интересы (Бергот), новые знакомства (Блок, Жиль-

165


берта, герцогиня Германтская), важные переживания (открытие сексуального чувства), травмирующие сцены (“первое отречение”, “кощунство” в Монжувене). Неизбежно возникает вопрос о связях между внутренней диахронией (диахронией синтетической единицы) и внешней диахронией (диахронией реальной серии), а также об их возможных взаимодействиях. Именно это наблюдается в “Комбре-II”: по наблюдению Дж. П. Хаустона, там повествование продвигается одновременно в трех временных масштабах — по дням, по временам года и по годам1. На самом деле там все не так четко и систематично, но все же следует признать, что в разделе, посвященном воскресенью, утро относится к пасхе, а послеполуденное время и вечер — к вознесению и что занятия Марселя утром напоминают занятия маленького ребенка, а днем — подростка. Еще более четкая закономерность: обе прогулки, особенно прогулка в сторону Мезеглиза, в последовательности своих единичных или обычных эпизодов отражают течение месяцев в году (сирень и боярышник в цвету в Тансонвиле, осенние дожди в Русенвиле) и годов в жизни героя — в Тансонвиле он совсем ребенок, в Мезеглизе — обуреваемый желаниями подросток, а последняя сцена вообще явным образом отнесена к более позднему времени2. Мы также отмечали диахронический разрыв, посредством которого в изложение прогулок к Германту вводится появление в церкви герцогини. Во всех подобных случаях Прусту удается, искусно размещая эпизоды, подавать внутренние и внешние диахронии более или менее параллельно, не выходя открыто из времени фреквентатива, которое он кладет в основу своего повествования. Аналогичным образом отношения Свана и Одетты, Марселя и Жильберты развиваются как ряд итеративных ступеней, отмеченных характерными выражениями типа “с этого времени”, “с тех пор”, “теперь”3, которые представляют всю историю не как цепь событий, соединенных причинной свя-
________
1 Art. cit, p. 38.
2 “Несколько лет спустя” (I, р. 159). [Пруст, т. 1, с. 142.]
3 Теперь каждый вечер...” (I, р. 234); “Зато теперь неизменной привычкой Свана...” (р. 235); “Теперь она (ревность Свана) в питании не нуждалась: Сван мог каждый день волноваться...” (р. 283); “Родители Жильберты, долгое время препятствовавшие нашим свиданиям, теперь...” (р. 503); “Теперь я в каждом письме Жильберте...” (с. 633). [Ср.: Пруст, т. 1, с. 205 — 206, 245; т. 2, с. 64, 169.] Оставим для вычислительной машины труд по составлению полного перечня подобных примеров в “Поисках”; впрочем, вот еще три весьма близких случая:

Теперь было уже совсем темно, когда я из теплого отеля... попадал вместе с Альбертиной в вагон...” (II, р. 1036); “Уже несколько месяцев самым верным завсегдатаем г-жи Вердюрен считался теперь де Шарлю” (р. 1037); “Сейчас они, не отдавая себе в этом отчета, думали, что он умнее других именно благодаря своему пороку” (р. 1040). [Ср.: Пруст, т. 4, с. 384, 388.]

166

зью, но как последовательность состояний, беспрестанно сменяющих друг друга без какой-либо внутренней связи. Итератив здесь является — еще больше, чем обычно,— временным модусом (аспектом) постоянного забывания, глубинной неспособности прустовского героя (Свана — постоянно. Марселя — до финального озарения) воспринять собственную жизнь в ее непрерывности и тем самым отношение одного “времени” к другому. Когда Жильберта, близким другом и “любимчиком” которой стал Марсель, демонстрирует ему, как сблизились они со времен игры в догонялки на Елисейских полях, то Марсель, не в силах восстановить в сознании давно прошедшую и тем самым изгладившуюся в памяти ситуацию, оказывается так же неспособным измерить эту дистанцию, как он позднее будет неспособен понять, каким образом он мог некогда любить Жильберту и рисовать в своем воображении время, когда любви не станет,— совсем иначе, чем оно наступило реально: “... я вынужден был признать из двух перемен только одну: внешнюю, но не внутреннюю, ибо не мог рисовать себе и ту и другую одновременно — иначе их нельзя было бы различить”'. Думать о двух периодах одновременно — это почти всегда значит для прустовского героя их отождествлять и смешивать: такое странное уравнивание есть не что иное, как закон итератива.





Genette figures editions du seuil женетт
Содержание фигуры iii
А2 [в1] с2 [d1 (е2) fl (g2) hi] 12
A4-b3-c5-d6-e3-f6-g3-h 1 -i7-j3-k8-m9-n6-04
A4[b3][c5-d6(e3)f6(g3)(h1)(i7)n6]04
А5 [в2] с5 [d5' (е2')] f5 [g1] н5 [14] [j3...
Дальность, протяженность
На пути к ахронии
Сингулятив / итератив
Детерминация, спецификация, распространение
Спецификация.
Распространение
Чередование, переходы
Игра со временем
Модальность повествования?
Повествование о событиях
Повествование о словах
Наблюдаемые извне события
Полимодальность
Нарративная инстанция
Время наррации
Нарративные уровни
Метадиегетическое повествование
От “жана сантея” к “поискам”, или триумф псевдодиегетического
Герой / повествователь
Функции повествователя
Введение в архитекст


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   69


База данных защищена авторским правом ©muzzka.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница