Genette figures Editions du Seuil женетт



страница27/69
Дата18.07.2018
Размер6.82 Mb.
ТипСтатья
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   69
Распространение. Итеративная единица может иметь столь малую длительность, что просто не допускает никакого нарративного расширения; например, таково высказывание: “каждый вечер я ложусь рано” или “каждое утро мой будильник звонит в семь часов”. В таких случаях имеют место своего рода точечные итерации. Наоборот, такая итеративная единица, как “бессонная ночь” или “воскресенье в Комбре”, обладает достаточной протяженностью, чтобы стать объектом для развернутого повествования (занимающего, соответственно, шесть и шестьдесят страниц в тексте “Поисков”). Именно здесь и проявляются специфические проблемы итеративного повествования. В самом деле, если мы стремимся удержать в таком повествовании только инвариантные черты, общие для всех единиц серии, мы обрекаем себя на схематическую сухость стереотипного расписания событий, например: “отход ко сну в 9 часов, час чте-
_____________

1
I,р. 150, 165.
2 I, р.112.
3 I, с. 87 — 88.

155


ния, несколько часов бессонницы, засыпание на рассвете” или “подъем в 9 часов, завтрак в 9.30, богослужение в 11 часов, обед в 1 час, чтение с 2 до 5, и т. д.”; такая абстракция, конечно, обусловлена синтетическим характером итератива, но никак не может удовлетворить ни повествователя, ни читателя. Необходимы определенные средства диверсификации и варьирования повествования, его “конкретизации”, и эти средства предоставляются внутренними детерминациями и спецификациями итеративной серии.

Действительно, как мы уже и предполагали, детерминация обозначает не только внешние рамки итеративной серии: она может также расчленять ее на этапы и разделять на подсерии. Например, я уже упомянул, что разрыв отношений между Сваном и Вердюренами положил конец одной серии и открыл другую серию; но можно сказать также, перейдя на уровень более крупной единицы, что это единичное событие определяет в серии “встречи Свана и Одетты” две под-серии: до разрыва / после разрыва с Вердюренами, каждая из которых функционирует как вариант синтетической единицы: встречи у Вердюренов / встречи вне салона Вердюренов. Еще более ясный случай представляет собой следующий пример: в качестве внутренней детерминации можно рассматривать вставку в серию воскресных послеполуценных часов в Комбре встречи с дамой в розовом у дедушки Адольфа1 — встречи, которая имеет последствиями ссору между дедушкой и родителями Марселя и закрытие его “комнаты отдыха”; отсюда проистекает следующая простая вариация: до встречи с дамой в розовом расписание дня Марселя включает остановку в комнате деда, а после нее этот обычай исчезает и мальчик поднимается непосредственно в свою комнату2. Аналогичным образом приход Свана3 определяет изменение в объекте (или, по крайней мере, в общем фоне) любовных мечтаний Марселя: до этого прихода, под влиянием прочитанных книг, они возникали на фоне стены, украшенной лиловыми цветами над водой, а после него и после упоминания Сваном дружеских отношений между Жильбертой и Берготом эти мечтания вырисовываются “на совсем другом фоне — на фоне портала готического собора” (как те соборы, которые Жильберта и Бергот посещают вместе). Но еще раньше эти видения изменились после слов доктора Перспье о цветах и ручьях в парке Германтов4: область эротико-речных мечтаний стала отождествляться с Германтом, а их героиня приобрела черты герцогини. Итак, мы имеем здесь итеративную серию “любовные мечтания”, которую три единичных со-


____________
1 I, р. 72 — 80.
21, p. 80.
31, p. 90—100.
4 1, Р. 172.

156


бытия (чтение, слова Перспье, слова Свана) расчленяют на четыре детерминированных сегмента: до чтения, между чтением и словами Перспье, между словами Перспье и Свана, после слов Свана, и эти сегменты составляют такое же число вариантов мечтаний: мечтания без какого-либо фона / на речном фоне / на том же фоне, отождествляемом с Германтом и с герцогиней / на готическом фоне с Жильбертой и Берготом. Однако в тексте Комбре эта серия оказывается разъединенной системой анахроний: третий сегмент, хронологическая позиция которого очевидна, упомянут лишь страниц через восемьдесят, в связи с прогулками по направлению к Германту. Таким образом, анализ должен восстановить его истинное положение вопреки его реальному положению в тексте — в качестве некоей глубинной и скрытой структуры1.

Однако не следует на основе понятия внутренней детерминации делать поспешный вывод о том, что вставка единичного события всегда имеет следствием детерминацию итеративной серии. Как мы увидим в дальнейшем, событие может быть лишь простой иллюстрацией чего-либо или, наоборот, исключением без каких-либо последствий: таков эпизод с колокольнями Мартенвиля, после которого герой возвращается — как будто ничего не произошло (“Потом я забыл про эту страницу”2) — к прежним привычно-беззаботным прогулкам без какого-либо (видимого) духовного обогащения. Таким образом, среди сингулятивных эпизодов, вставленных в итеративный сегмент, следует различать эпизоды с детерминативной функцией и без таковой.

Наряду с подобными определенными внутренними детерминациями, встречаются и детерминации неопределенного типа, с которым мы уже встречались: “с некоторых пор...”. Прогулки по направлению к Германту предоставляют пример, замечательный лаконичностью и внешней неясностью изложения: “В дальнейшем, гуляя по направлению к Германту, я проходил иногда мимо сырых садов, откуда свешивались гроздья темных цветов. Я останавливался около них в надежде приобрести какое-нибудь ценное познание: я полагал, что передо мной, и т. д.”3. Здесь мы имеем явно внутреннюю детерминацию: начиная с некоторого времени прогулки по берегам Вивоны содержат этот элемент, которого раньше в их составе не было. Трудность текста отчасти связана с
____________________
1 Другая серия, впрочем, весьма близкая,— серия мечтании о литературном успехе, претерпевает изменение того же порядка после появления герцогини в церкви: “Как часто после этого дня, во время прогулок по направлению к Германту, я еще сильнее, чем прежде, горевал из-за того, что у меня нет способностей к литературе” (I, р. 178). [Пруст, т. 1, с. 158.]
21, p. 182. [Пруст, т. 1, с. 161.]
31, p. 172. [Ср.: Пруст, т. 1. с. 153.]

157


парадоксальным наличием итератива в простом прошедшем (“je passai parfois”) — парадоксальным, но совершенно правильным с грамматической точки зрения, в точности так же, как выраженный в прошедшем сложном итератив начальной фразы “Поисков”, которая, впрочем, могла бы быть написана и в прошедшем простом (“Longtemps je me couchai de bonne heure”), но не в имперфекте, который не обладает достаточной синтаксической автономностью для открытия итерации. Аналогичный прием мы видим в другом месте, после определенной детерминации: “Узнав старую дорогу [Une fois que nous connumes], мы потом для разнообразия возвращались [revinmes] по другой, если только мы в тот день по ней еще не ездили,— через леса Шантрен и Кантлу”1.

Варианты, полученные посредством внутренней детерминации, относятся, подчеркиваю, к итеративному классу: имеется ряд мечтаний на готическом фоне и ряд мечтаний на речном фоне; однако отношение, в которое они вступают, есть отношение диахронического, тем самым — сингупятивного порядка, как и то единичное событие, которое их разделяет: одна подсерия следует после другой. Внутренняя детерминация касается, следовательно, сингулятивных разделов внутри итеративной серии. Наоборот, внутренняя спецификация есть чисто итеративный способ диверсификации, поскольку она состоит просто в подразделении повторения на два варианта, находящихся в отношении чередования (по необходимости итеративном). Так, спецификация “каждый день” может быть разделена на две части не только последовательные (как в случае “каждый день до / после такого-то события”), но и чередующиеся — посредством субспецификации “каждый день из двух”. Мы уже сталкивались с разновидностью, правда менее строгой, даного принципа, рассматривая оппозицию “хорошая погода / плохая погода”, артикулирующую правило повторения прогулок в Комбре (которое выглядит следующим образом: “каждый день после полудня, кроме воскресенья”). Известно, что значительная часть текста “Комбре” построена в соответствии с этой внутренней спецификацией, которая определяет собой чередование “прогулки в сторону Мезеглиза / прогулки в сторону Германта”: “мы никогда не ходили на прогулку и туда и сюда — сегодня мы шли по направлению к Мезеглизу, завтра к Германту”2. Это чередование имеет место в темпоральности истории, композиция же повествования, как мы


_______________
1 I, с. 720. [Пруст, т. 2, с. 238].
2 I, с. 135. [Пруст, т. 1, с. 122.] Термин чередование и собственное выражение Пруста (“сегодня... завтра...”) не должны создавать впечатление о некоей регулярной последовательности, в том смысле что хорошая погода в Комбре случалась в точности каждый второй день; на самом деле прогулки по направлению к Германту, как кажется, происходили значительно реже (см. I, р. 133)

158


уже видели1, его нисколько не соблюдает, посвящая один раздел (с. 134 —165) направлению к Мезеглизу, а затем другой (с. 165 — 183) — направлению к Германту2. В результате весь отрезок “Комбре-II” (после отступления в эпизоде с бисквитным пирожным) оказывается скомпонованным примерно по трем итеративным спецификациям: 1) “каждое воскресенье”, с. 48 — 134 (с отступлением “каждую субботу”, с. 110 — 115); 2) “каждый день (будний) при неустойчивой погоде”, с. 135 —165; 3) “каждый день при хорошей погоде”, с. 165 — 1833.

Выше речь шла об определенной спецификации. В “Поисках” мы находим и другие случаи обращения к этому приему, но все они менее систематичны4. Чаще всего итеративное повествование членится посредством неопределенных спецификаций типа “то / то”, которые обеспечивают весьма гибкую систему вариаций и полное разнообразие, при этом без выхода из итеративного режима. Так, литературные тревоги героя во время его прогулок по направлению к Германту подразделяются на два класса (“иногда... а в другой раз”) — в зависимости от того, успокаивает он себя в отношении своего будущего, рассчитывая на чудесное вмешательство отца, или же с отчаянием видит себя наедине с “бессилием своей мысли”5. Вариации прогулок к Мезеглизу — в соответствии со степенью “плохой погоды” — занимают, или, скорее, порождают три страницы текста6, построенные по следующей системе: “часто” (погода неустойчивая) / “иногда” (ливень во время прогулки, укрытие в чаще русенвильского леса), / “часто также” (укрытие на паперти Андрея Первозванного) / “бывало и так” (погода столь безнадежная, что приходится возвращаться домой). Следует отметить, что эта система несколько более сложна, чем указывает нумерация вариантов в порядке их появления в тексте, так как варианты 2 и 3 суть фактически разновидности одного и того же — ситуации дождя. Таким образом, настоящая структура имеет следующий вид:

1. Неустойчивая погода, но без дождя.

2. Дождь:

_____________

1 С. 115—116.
2 Здесь фактически имеет место спецификация из трех членов (хорошая погода / неустойчивая погода / плохая погода), третий из которых не порождает никакого нарративного расширения: “Если хмурилось уже с утра, мои родные не гуляли, и я сидел дома”. [Пруст, т. 1, с. 157.]
3 Композиция “Комбре-I”, если не брать воспоминательное вступление (с. 3 — 9) и переходный пассаж (бисквитное пирожное, с. 43 — 48), складывается из последовательности итеративного сегмента (“каждый вечер”, с. 9 — 21) и син-гулятивного сегмента (“вечер прихода Свана”, с. 21 — 43).
4 Таковы, например, воскресные визиты Евлалии, иногда вместе с комбрейским священником, иногда отдельно (I, р. 108).
51, p. 173 — 174.[Пруст, т. 1, с. 154.]
61, p. 10—13.

159


а) укрытие в лесу,

б) укрытие на паперти. 3. Безнадежно плохая погода1. Однако наиболее характерным примером построения текста исключительно на основе средств внутренней спецификации является, вероятно, портрет Альбертины в конце “Девушек в цвету”. Его основной мотив, как известно,— переменчивость лица Альбертины, символизирующая подвижный и неуловимый характер девушки, поистине “ускользающего существа”. Однако как ни разнообразно это существо, для обозначения проявлений которого Пруст даже использует выражение “каждая из этих Альбертин”, в описании “каждое” из этих проявлений предстает не как индивид, но как некий тип, класс отдельных проявлений: “в иные дни / в другие дни / временами / иногда / часто / чаще всего / случалось / бывало даже...”: этот портрет — не только собрание разных лиц, но и набор выражений со значением повтора:

С Альбертиной все было так же, как и с ее подругами. В иные дни, осунувшаяся, с серым лицом, хмурая, с косячками фиалковой прозрачности на дне глаз, как это бывает на море, она, казалось, тосковала тоскою изгнанницы. В другие дни желания вязли на лощеной поверхности ее разгладившегося лица, и оно не пускало их дальше; если же мне удавалось бросить на нее взгляд сбоку, то я видел, что на ее щеках, матовых на поверхности, как белый воск, проступало розовое, и это рождало страстное желание поцеловать их, поймать этот иной, ускользающий оттенок. Временами счастье озаряло ее таким неверным светом, что кожа на ее лице становилась текучей, неясной и пропускала как бы таившиеся под нею взгляды, и они окрашивали ее в другой цвет, но сама кожа была из того же вещества, что и глаза; иногда, вперив бездумный взгляд в ее усеянное .коричневыми точечками лицо, на котором мерцали два голубых пятна, я принимал его за яйцо щегла, часто — за опаловый агат, отшлифованный и отполированный только в двух местах, где на буром камне прозрачными крылышками голубого мотылька сияли глаза, в которых плоть

___________________


1 Другая сложная система внутренних спецификаций составляется из встреч (и не-встреч) с Жильбертой на Елисейских полях, серия которых членится следующим образом (I, р. 395 — 396):

1) дни присутствия Жильберты

2) дни отсутствия

а)объявленного заранее


— в связи с учебой
— в связи с отъездом
б)необъявленного
в) необъявленного, но предвидимого (плохая погода).

160


становится зеркалом и создает иллюзию, что глаза ближе, чем что-либо другое, подпускают нас к душе. Однако чаще всего цвет ее лица был ярче, и тогда вся она оживлялась; кое-когда розовым на белом лице был только самый кончик носа, тоненький, как у хитренькой кошечки, с которой хочется поиграть; иногда щеки у нее были до того гладкие, что взгляд по ним скользил, как по миниатюре из розовой эмали, и эта эмаль ее щек казалась еще нежнее, еще интимнее благодаря приподнятой над нею крышке черных волос; случалось, ее щеки принимали лилово-розовый цвет цикламена; а бывало даже и так, что когда Альбертина разрумянивалась или когда у нее был жар, то, напоминая о ее болезненности, которая примешивала к моему чувству что-то нечистое и которая придавала ее лицу порочное, нездоровое выражение, ее щеки заливал темный пурпур некоторых видов роз, и они черно краснели; и каждая из этих Альбертин была иная, как иной при каждом своем появлении бывает танцовщица, ибо ее цвета, формы, нрав меняются в зависимости от бесконечно разнообразной игры света, исходящего из направленного на нее софита1.

Разумеется, оба указанных средства, детерминация и спецификация, могут взаимодействовать в пределах одного и того же сегмента. Именно это осуществляется явным и удачным образом в абзаце, открывающем раздел “Комбре”, посвященном “двум направлениям” и изображающем в качестве антиципации возвращения с прогулок:

Чтобы успеть зайти к тете Леонии до ужина, мы всегда гуляли не долго. Первое время после нашего приезда в Комбре темнело еще рано, и, когда мы доходили до улицы Святого Духа, на окнах нашего дома рдел отблеск заката, рощи кальвария опоясывала пурпурная лента, а еще дальше эта же лента отражалась в пруду, и ее пламя в обычном сочетании с довольно резким холодом рисовало в моем воображении огонь, на котором жарился в это время цыпленок, обещавший мне, вслед за поэтическим блаженством, блаженство чревоугодия, отдыха и тепла. Когда же мы возвращались с прогулки летом, солнце еще не заходило, и, пока мы сидели у тети Леонии, его свет, снизившийся и бивший прямо в окно, запутывался в широких занавесках, дробился, распылялся, просеивался, инкрустировал крупинки золота в лимонное дерево комода и косо, с той мягкостью, какую он приобретает в лесной чаще, озарял комнату. Однако были такие редкие дни, когда мы уже не заставали на комоде непрочных инкруста-

____________


1 I, р. 946 — 947. [Пруст, т. 2, с. 418.] (Выделено мною.)

161


ций, при повороте на улицу Святого Духа мы уже не видели на окнах закатного отсвета, пруд у подножья кальвария не пламенел, иной раз он становился опаловым, и его от одного берега до другого пересекал длинный, постепенно расширявшийся и размельченный всеми его морщинками луч месяца1.

Первая фраза задает абсолютный итеративный принцип:

“... мы всегда гуляли не долго”, а в пределах этого принципа осуществляется диверсификация посредством внутренней детерминации: “весна / лето2”, которая господствует в следующих двух фразах; наконец, внутренняя спецификация, которая, как представляется, относится одновременно к обоим вышеназванным отрезкам времени, вводит третий, особый (но при этом не сингулятивный), вариант: “были такие редкие дни” (это, по-видимому, дни прогулок в Германт). Полная итеративная система дана на следующей схеме, демонстрирующей, под внешне ровной непрерывностью текста, более сложную и более запутанную иерархическую структуру.


ВОЗВРАЩЕНИЯ с прогулок всегда в достаточно раннее время



Genette figures editions du seuil женетт
Содержание фигуры iii
А2 [в1] с2 [d1 (е2) fl (g2) hi] 12
A4-b3-c5-d6-e3-f6-g3-h 1 -i7-j3-k8-m9-n6-04
A4[b3][c5-d6(e3)f6(g3)(h1)(i7)n6]04
А5 [в2] с5 [d5' (е2')] f5 [g1] н5 [14] [j3...
Дальность, протяженность
На пути к ахронии
Сингулятив / итератив
Детерминация, спецификация, распространение
Спецификация.
Внутренняя и внешняя диахрония
Чередование, переходы
Игра со временем
Модальность повествования?
Повествование о событиях
Повествование о словах
Наблюдаемые извне события
Полимодальность
Нарративная инстанция
Время наррации
Нарративные уровни
Метадиегетическое повествование
От “жана сантея” к “поискам”, или триумф псевдодиегетического
Герой / повествователь
Функции повествователя
Введение в архитекст


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   69


База данных защищена авторским правом ©muzzka.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница